Главная > Поиски > ПРО БОГА - ДЛЯ НЕВЕРУЮЩИХ И ВЕРУЮЩИХ > НОВЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ КЛАССИФИКАЦИИ ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМ

НОВЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ КЛАССИФИКАЦИИ ФИЛОСОФСКИХ СИСТЕМ

Гипотеза о возможности онтологического существования Бога ведет к отказу от разделения философских течений на материализм и идеализм

Е.Е.Щербина-Яковлева

 

 

Мировоззренческие и методологические основания нового подхода к проблеме классификации философских систем

 

Проблему теоретической оценки и классификации философских систем мы рассматриваем, опираясь на комплекс сформулированных нами ранее идей относительно возможности онтологического и естественнонаучного похода к проблеме Бога и информационно-коммуникативного понимания процессов восприятия Его человеком. [См.: 4 – 8]. Суть этих идей состоит в следующем. Если оценить как догму, не соответствующую уровню развития современной космологии и физики микромира, представление об эволюционном развитии Вселенной «от простого к сложному», где под «простым» подразумеваются некие механические или примитивные физические формы движения, то оказывается возможным допущение онтологического существования феномена, именуемого Богом, а также его исследования методами естественнонаучного знания.

Прежде всего, в развитии Вселенной первичными были не механические, а физические формы движения субэлементарных частиц. Первичное сверхплотное ядро Вселенной в процессе «великого взрыва» в момент ее рождения трансформируется в плазменное облако – Протовселенную. В первичной плазме, состоящей, вероятно, из субэлементарных частиц типа лептонов, действуют всеобщие законы синергетики. Ввиду бесконечно огромной массы и энергии плазменного протовселенского облака упорядоченные и сверхупорядоченные структуры возникают практически мгновенно. Вследствие колоссальной энергетической напряженности и бесконечности массы возникают супернапряженные информационные процессы. Вполне можно допустить, что в один из бифуркационных периодов в развитии первичного лептонно-плазменного облака развиваются такие формы информационного обмена, которые напоминают некоторые психические процессы. Это стремление к контролю над собственной активностью и к направленному продуцированию новых форм самоактивности. Эти формы циркуляции информации (и соответствующих ей потоков энергии и вещества) ведут к возникновению того бесконечного разнообразия явлений природы, которые мы сегодня воспринимаем как «нашу» Вселенную, которая является частным уровнем саморазвития первичной лептонной плазмы.

Принципиально важным является то, что данная гипотеза полностью согласуется со всеми существующими космологическими теориями и положениями физики микромира. Она органично опирается на них, в то же время выступая в качестве интегративной, синтезирующей идеи. Кроме того, нами были применены «компьютерные» аналогии для научного осмысления многообразных форм коммуникации человека с Богом, а также и с иными «сверхъестественными» силами, выявлена продуктивность такого подхода, выделены  специфические интердиктивные и императивные структуры в процессах коммуникации.

Наши взгляды на устройство Вселенной, хотим мы того или нет, на массовом уровне до сих пор пропитаны догмами, восходящими к картине мира, сформулированной Ф.Энгельсом. На этой картине мира до сих пор базируется все школьное и вузовское обучение, и именно это обстоятельство делает ее особенно устойчивой. Однако потребности дальнейшего развития науки делают актуальной попытку пересмотра многих пока еще кажущихся незыблемыми представлений, уже давно не соответствующих состоянию современного естествознания и философской методологии.

Такой пересмотр был совершенно невозможен в эпоху господства «диалектического материализма» и «воинствующего атеизма». Однако и в наши дни, как ни парадоксально, активно функционирует «Комиссия по борьбе с лженауками» (Москва, МГУ, 2002 г.). На одном из телевизионных всероссийских шоу-диспутов ее высококвалифицированный представитель категорично заявил, что проблемы «божественного» и «сверхъестественного» науку не интересуют! Но что же это за наука, которой не интересно устройство мира и вопросы, которые несколько тысяч лет пытается решить каждое новое поколение?

А все дело в том, что выступавший перед огромной аудиторией доктор наук находится, несмотря на свою относительную молодость, во власти заученных, намертво зафиксированных идей, заложенных на протяжении десятилетий обучения, приобретения квалификации, самостоятельной научно-исследовательской работы. Одна из характерных черт отечественной системы обучения: отработанность методик освоения накопленного знания и исторического опыта научной деятельности и полное отсутствие методик обучения  критическому отношению к существующему знанию, чужим и собственным идеям. Впрочем, в данном случае речь идет не о пересмотре каких-то частных научных представлений, а о новом взгляде на коренные мировоззренческие принципы. Конечно, формирование такого «взгляда со стороны» в особенности затруднено, ведь этому препятствует не только опыт личной профессиональной деятельности подавляющего большинства научных работников и педагогов, но и множество подсознательно впитанных социальных запретов, порожденных идеологическим строем общества дотрансформационного периода, практикой научно-атеистической пропаганды, страхом перед групповым осуждением со стороны коллег.

Ф.Энгельс, в духе идей которого по до сих пор по инерции мыслит большинство из нас, создавал свою систему диалектико-материалистических представлений во 2-й пол. 19 в. И, независимо от его воли, в этих представлениях отразился не только уровень развития науки 19 в. но и элементы механистического материализма более раннего периода. Прежде всего, проявлением механистического материализма является общеизвестная классификация форм движения материи, где на первом месте стоит механическое движение. Именно эта упорно заучиваемая несколькими поколениями студентов вузов классификация, на наш взгляд, логически порождает формирование образа мира, который на протяжении миллиардов лет движется от предельно простых «механических» форм существования ко все более сложным.

Общему строю взглядов Ф.Энгельса  на устройство мира в полной мере соответствует его разработка «основного вопроса философии», жесткое противопоставление материализма и идеализма как «главных философских лагерей», а также непримиримо критическое отношение ко всем формам идеализма, в особенности к религии.

Соответственно, первый шаг, сделанный нами по пути пересмотра традиционных мировоззренческих позиций, закономерно влечет за собой цепь вытекающих предположений. Первое из них касается проблемы «антинаучности» и «вредности» идеализма, второе - «несовместимости» материализма и идеализма, третье – тотально негативных оценок религии.

Вопрос об «антинаучности» идеализма непосредственно связан с проблемой вузовского преподавания истории философии. В большинстве высших учебных заведений в процессе преподавания исторического раздела философии имеют место две тенденции. В одном случае историко-философские системы характеризуются по-прежнему с использованием энгельсовских классификаторов. В другом случае, напротив, педагоги всеми силами демонстрируют свои симпатии к идеализму – но не к философскому, потому что сам по себе он остается в их глазах все таким же малопонятным и неоправданным с точки зрения здравого смысла, а к религиозному.

Причина такой мировоззренческой «перестройки» вполне понятна: религия перестала быть гонимой в нашем обществе. Политическая и идеологическая линии в отношении к ней со стороны государства качественно изменились. Появилась целая когорта «новых» теоретиков, которые доказывают, что негативные социальные функции религии гораздо менее значимы, чем ее позитивное социально-педагогическое и культуро-творческое влияние. И уже сквозь призму этого озвученного официального разрешения «дозволенного» выражения  «собственного мнения» излагается идеализм философский. Чем более в той или иной философской системе выявлена близость к религии, тем более «высоко» оценивается эта система. Сам по себе философский идеализм у большинства нынешних педагогов, как нам кажется, вызывает недоумение как система алогичная, неоправданная с точки зрения здравого смысла и потому непонятная.

Таким образом, философский идеализм получает оправдание своего существования через факт существования религии. Он тем самым превращается в некую разновидность религии, полусформированную, безкультовую, безобрядовую религию, или в довесок к религии, ее теоретический придаток. Но чем же такой взгляд лучше прежнего? Он весьма напоминает знаменитое ленинское высказывание про тождественность гегелевской абсолютной идеи и «боженьки». Вся разница в итоговой оценке: вместо прежнего знака «минус» поставлен нынешний знак «плюс», но уровень теоретического понимания сущности идеализма ничуть не изменился.

Неужели же все теоретические построения великих философов-идеалистов являются только выражением абсурдности, иррационализма в их мировоззрении или скрытой приверженности религии, ради оправдания которой и создаются колоссальные системы?

Мы полагаем, что современный этап развития философской методологии и естественнонаучных представлений дает возможность для полноценной характеристики философских систем прошлого, в которой получат свое объяснение все имеющиеся в них содержательные элементы. Нам представляются не просто парадоксальными, но совершенно неправомерными суждения типа известного энгельсовского «диалектический метод (Гегеля), если его перевернуть с головы на ноги, конечно, гениален, но идеалистическая система  совершенно несостоятельна». За титанами уровня Платона, Аристотеля, Плотина, Лейбница, Гегеля, Шопенгауэра следует признать право понимать мир, исходя из своего уровня мышления, не будучи при этом ни «путаниками», ни «создателями абсурда», ни «иррационалистами». Важно не то, совпадают ли взгляды выдающихся философов со взглядами Энгельса или любого другого пропагандиста материализма, а также с современными модификациями «диалектического материализма». Существенным моментом является удивительно глубокое совпадение представлений об устройстве мира у всех объективных идеалистов. Нельзя конечно, забывать и о близком совпадении философского объективного идеализма и религиозных картин мира.

Мы ставим перед собой задачу разобраться, являются ли объективно-идеалистические философские системы несуразным и никому непонятным хаосом иррационалистических представлений, или они абсурдны только с точки зрения логики диалектико-материалистической картины мира. В таком случае, не проявляется ли в них единообразная внутренняя «идеалистическая» логика, вытекающая из интуитивного восприятия того внутреннего порядка, последовательности информационно-энергетического саморазвития Вселенной, которую естествознание начинает осознавать только во 2-й пол. 20 в.? Это означало бы, что объективный идеализм познает реальное устройство мира, Вселенной ничуть не менее правильно и точно, чем материализм. Но познает он Вселенную с иной стороны и иными методами.

Мы полагаем, что попытка беспристрастной характеристики известных философских теорий должна быть обоснована системой представлений о сущности человеческого мироотношения и путях его аналитического исследования [См. 9]. Любая теория, в т.ч. философская, является выражением мироотношения ее автора. Как таковая, она представляет из себя самостоятельный объект, доступный научному исследованию. Наша задача – избегнуть традиционных классовых, партийных, идеологических, политических оценок, а также, по возможности, иных принятых (логических, моральных, эстетических) оценок. Нам представляется более объективным антрополого-культурологический подход. Внешне манифестированные, объективированные в форме теории, философские «слои» мироотношения каждого отдельного мыслителя доступны анализу с точки зрения их структурного состава, а также внутреннего содержания составляющих элементов.

Объектами анализа являются отдельные осмысленные высказывания, выступающие фрагментами теории. С философско-антропологической точки зрения они всегда содержат в себе узловые концепты мироотношения.  Как показано нами в указанной работе, структура каждого узлового концепта мироотношения устойчива и идентична структуре мироотношения в целом. Она включает в себя единство субстанциональных, атрибутивных и релятивных категорий, образующих картину мира, экзистенциальные категории, образующие авторский «образ себя», а также систему праксеологических категорий, образующую совокупность программ и алгоритмов практического действия.

Устойчивая структура узлового концепта мироотношения может быть выражена в более или менее явной форме, отдельные категории могут быть опущены или выражены в полуявном, неявном, имплицитном или даже контраверзном виде. Но наличие «образа мира», «образа себя» и «образа действия» всегда может быть зафиксировано. Конкретная категориальная наполненность этой структуры зависит от уровня развития духовной культуры субъекта, вступающего автором данного информационного сообщения.

Нами ранее [6]установлено различие в категориально-концептуальной структуре сообщений религиозного и философского плана. Для религиозных сообщений типа молитвы и исповеди характерно наличие императивного момента, исходящего от верующего и направленного на Бога в качестве респондента. В проповеди священник выступает в качестве посредника между паствой и Богом, единолично   от имени всех верующих формулируя императивное обращение к Богу. Для сообщений, протекающих по типу Откровения, характерна императивность, исходящая от Бога и направленная на человека как на респондента. В целом для религиозной коммуникации «Человек-Бог» и «Бог-Человек» характерна интердиктивность.

Для сообщений теоретико-философского плана характерно отсутствие явно выраженного праксеологического компонента в структуре узлового концепта мироотношения, манифестируемого автором-теоретиком. Этот компонент никогда не приобретает форму интердиктивности и императивности. Праксеологический компонент как комплекс алгоритмов деятельного выражения личного отношения к Богу, признанному либо непризнанному автором, присутствует сугубо имплицитно. Для его выявления должна проводиться отдельная аналитическая процедура.

Объем работы, которую можно проделать под влиянием вдохновения от сформулированной идеи, поистине неограничен. Можно «переворошить» буквально всю историю философии, следствием этой емкой работы будет расшатывание многих привычных оценок.

Начинаем с Фалеса, которого нередко относят к числу материалистов, в основном для того, чтобы показать, что материалистов больше, чем на самом деле. Про него «Аристотель и Гиппий говорят, что он наделял душой даже неодушевленное, заключая (о всеобщей одушевленности) по магнесийскому камню (магниту) и янтарю». [3;100] Есть два логических пути истолкования этого высказывания. Можно, как это делается чаще всего, разъяснить, что подобные суждения представляют собою выражение концепции гилозоизма, от которого открывается прямая дорога к идеализму. Для того, кто готов отказаться от привычных весьма догматичных оценок, вполне обоснованным покажется предположение о том, что Фалес в такой форме высказывает догадку о всеобщих информационных взаимодействиях, имеющих место и в живой, и в неживой природе.

О Фалесе также говорится следующее: «Началом всех вещей он полагал воду, а космос – одушевленным (живым, емпсюхос) и полным божественных сил (даимонес).» [3;101] Кроме того, «…Некоторые говорят, что душа размешана во Вселенной. Вероятно, исходя из этого воззрения, Фалес полагал, что все полно богов». [3;114] Эти мысль логически развивают предшествующие его высказывания, и в той же мере либо является манифестацией глубокой религиозно-идеалистической ориентации всего его мировоззрения, либо формулировкой догадок о всеобщности информационных процессов. Причем в данных высказываниях обнаруживается не только констатация самого факта существования информационных взаимодействий, но еще и открытие того, что информация в природе образует некие устойчивые системы (даимоны). Даимоны являются при этом «сгущениями» не только информации, но и энергии, они «психичны» и «деятельны».

Есть у Фалеса и собственные определения Бога: «То, у чего нет ни начала, ни конца». [3;109] А также: «…Бог – это ум (нус) космоса, а Вселенная одушевлена и одновременно полна божеств; элементарную влагу пронизывает божественная сила, приводящая воду в движение». [3;114] Неужели это высказывание позволяет утверждать, как это делают некоторые нынешние авторы, что «Фалес пытался создать новую религию», этакий культ воды»? Однако же ни одно из его сохранившихся высказываний не позволяет усмотреть даже малейших признаков склонности к пропаганде каких бы то ни было форм культового поведения.

Бог, как действующая, творящая сила во Вселенной, не имеющая ни начала, ни конца – это информационно-энергетическая система. «Богом» Фалес называет ее в силу культурной традиции, вследствие отсутствия других слов для ее наименования, для того, чтобы быть понятым своими современниками. Он говорит на языке своей эпохи, но значения, которые он вкладывает в свои слова, далеко выходят за рамки привычных и общепринятых в его время.

Сохранившиеся обрывки наследия Фалеса донесли до нас еще одну сформулированную им характеристику важнейшего атрибута Бога. Это - его способность выступать в качестве Провидения. «Его спросили, может ли человек тайком от богов совершить беззаконие. (Не только совершить), но и замыслить (не может)», - ответил он». [3;103] Также: «…Он говорил, что Провидение проникает вплоть до крайних пределов (космоса) и ничто от него не ускользает, даже малейшее». [3;114] Проблема Провидения, а также связанных с ним человеческих способностей предвидения, пророчества  нуждается в самостоятельном научном исследовании. Несомненно, что выявление реальных физических свойств информационных полей в природе прольет свет и на эти вопросы. Для Фалеса же было характерно, как мы видим, интуитивное ощущение того, что информация о состоявшихся и даже о предстоящих событиях фиксируется в неких природных информационных «банках»… Ведь его Бог (или боги) – это всегда вода, т.е. природный, материальный, не содержащий в себе ничего сверхъестественного носитель знания о настоящем и будущем.

Очень интересная характеристика природы божественных существ и их атрибутов была дана Анаксименом. Боги с его точки зрения отнюдь не вечны; они возникают на неких начальных стадиях развития Вселенной. «Анаксимен… полагал, что начало – бесконечный воздух (аир апейрос), из которого рождается то, что есть, что было и что будет, а также боги и божественные существа, а все прочие (вещи) – от его потомков.» [3;130] «…Анаксимен полагал, что воздух – бог, что он рождается, неизмерим и бесконечен и всегда в движении». [3;131] Анаксимен «…все причины вещей видел в бесконечном воздухе, но и богов не отрицал и не замалчивал; только он полагал, что не ими сотворен воздух, но сами они возникли из воздуха». [3;131]

Понимание Анаксименом сущности Бога как возникающего существа, не вечного, но развившегося из предшествовавшего ему первоначала, более простого и еще не имеющего поэтому божественных характеристик, вполне соответствует содержанию нашей гипотезы о возникновении информационного поля (или, что является более вероятным, множества таких полей, потенциально способных к слиянию вплоть до всекосмического объединения) из исходных субэлементарных частиц. Для развития выраженных информационно-полевых качеств необходима конгрегация достаточно большой массы вещества, обладающей соответствующим энергетическим обеспечением.

В наиболее «темных» высказываниях Гераклита из Эфеса утверждается, что «бог – это умный огонь, что все движется в противоположных направлениях и ничто не стоит». Фактически здесь высказывается точка зрения,  впоєне сопадающая с анаксименовским пониманием природной сущности Бога. Гераклит же на вопрос о том, что такое люди и что такое боги, отвечал, что люди – это «смертные боги», а боги – это «бессмертные люди». По всей вероятности, Гераклит хотел этим сказать, что между богами и людьми имеется гораздо больше общего, чем обычно считается. Если так, то в чем же может состоять это общее, если не в наличии души? Люди смертны как телесные существа, но божественны, как существа духовные. Боги же бессмертны как существа, не имеющие тела в человеческом смысле этого слова, но близкие к людям по своей духовной ( то есть информационной в нашем современном понимании) сущности.

По-видимому, достаточно точно передает гераклитовское понимание сущности Бога текст, хотя и считающийся псевдогераклитовским, но в целом вполне соответствующий общему складу его философских воззрений на мир. «Сочтут ли они (горожане) благочестивым меня, если о богах я думаю противоположное тому, что признают они? ...Невежды! Ужели вы не знаете, что нет бога рукотворного, что бог не имеет искони (каменного) основания) и что он не заключен в одной какой-то ограде, но что весь космос – его храм..». [3;182]

Из общего смысла воззрений Гераклита ясно, что он ни в коем случае не основывает никакой новой религии. Столь же очевидно, что он не придерживается и никакого старого религиозного верования. «Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся, мерно угасающий». [3;217] Гераклит имел даже собственное довольно точно представление о физической природе информационного поля, которая охарактеризована им так: «Сухой свет – душа мудрейшая и наилучшая». [3;231] «Всех и вся, нагрянув внезапно, будет Огонь судить и схватит». [3;239] «Одно-единственное Мудрое (Существо) называться не желает и желает именем Зевса». [3;231]

Весьма глубокие зародыши синергетических представлений были изложены в учении Анаксагора. «…По словам Теофраста, Анаксагор учит сходно с Анаксимандром, так как тот утверждает, что при дифференциации бесконечного (начала) сродные (частицы) устремляются друг к другу…   То же и все остальные вещи: они не возникают, но изначально имеются в наличии. Но только Анаксагор присовокупил в качестве причины движения и возникновения Ум, разделяясь под действием которого (подобочастные вещества) породили миры…» [3;515] Анаксагором, как можно судить по его высказываниям, интуитивно угадана сущность информационного единства Вселенной: «Анаксагору приходится считать бесконечной по величине не только целокупную смесь (Вселенную), но  и утверждать, что каждая гомеомерия, подобно Вселенной, содержит в себе все вещи, и даже не просто бесконечные (по числу), но и бесконечное число раз бесконечные (апейронис апейра)». [3;517]

Весьма близки к уже рассмотренным взгляды философа, о котором редко упоминают в историко-философской литературе – Диогена из Аполлонии, занимавшегося натурфилософией и бывшего современником Анаксагора. Древнегреческий философ-неоплатоник Симпликий пишет о Диогене следующее: «…В трактате «О природе» - единственном его сочинении, дошедшем до меня, - он предлагает показать на основании многих аргументов, что в полагаемом им начале имеется много сознания (ноэзис)». Далее Симпликий  еще раз подчеркивает, что Диоген усматривает  в предлагаемом им субстрате – воздухе  - «высокую степень сознания». [3;547]. При этом, по утверждению Диогена, «…то, что обладает сознанием,- это воздух, как называют его люди, и что он всеми правит и надо всеми господствует: именно это, думается мне, и есть бог, и везде присутствует,  и все устраивает, и во всем содержится». [3;548]

Демокрит, самый «правый» изо всех греческих «материалистов», отнюдь не отрицает существование богов. Признание существования богов у него вполне сочетается с общей атомистической картиной мира, нисколько не нарушая ее логической последовательности. По свидетельству Цицерона, «…то он полагает, что во вселенной находятся образы, одаренные божественностью, то он говорит, что боги суть умственные начала, находящиеся в той же вселенной, то (принимает в качестве богов) живые образы, которые обычно или помогают, или вредят нам, то (считает богами) некие громадные образы столь больших размеров, что они извне окружают весь мир…» [2; 143].

Мы намеренно пропускаем характеристику взглядов Платона и Аристотеля. Несомненно, что эти два гениальных философа глубже многих других воспринимали сущность информационных взаимодействий во Вселенной. Учение Платона об идеях и Аристотеля о Форме форм являются  изложением этих представлений. Но доказательство этого утверждения должно опираться на весьма емкое текстологическое исследование, что в рамках данной статьи невозможно.

Вместо этих двух философов бросим беглый взгляд на труды Плотина. Его весьма сложные для понимания тексты  как нам представляется, также содержат в себе указания на генезис Вселенной на основе развития единого природного энергетически-информационного основания. Эти тексты, если перечитать их под углом такой точки зрения, ничуть не противоречат современной естественнонаучной картине мира. Они просто обнаруживают специфический строй мышления, оперирующего суперабстрактными логическими конструкциями. Но конструкции эти могут быть поняты: либо с точки зрения религиозной картины мира, как это всегда и делалось, либо с точки зрения современной физики. «Единое есть все и ничто, ибо начало всего не есть все, но все – его, ибо все как бы возвращается к нему, вернее, как бы еще не есть, но будет. …Единое есть не сущее, а родитель его, и это как бы первое рождение, ибо… оно как бы перелилось через край и, наполненное самим собою, создало другое; возникшее же повернулось  к нему и наполнилось, а взирая на самое себя, стало таким образом умом». [1;549].

Мы стремились доказать, что нет особого смысла продолжать настаивать на тезисе о коренной противоположности материализма и идеализма, во всяком случае, в его объективных формах и строить на этом антагонизме изложение всей истории философии. Материализм по преимуществу обосновывает свои теории конкретными естественнонаучными фактами. Его метод – обобщение эмпирической информации, которая всегда ограничена в своем объеме. Поэтому и теории материализма вынужденно носят ограниченный характер. Система научно-материалистического знания неизбежно характеризуется многочисленными «белыми пятнами», в особенности там, где стоит задача решения кардинальных мировоззренческих проблем.

Идеализм же пользуется широкими гипотезами, основанными на чувственно-интуитивном восприятии закономерностей устройства Космоса, внутренней объективной логики бытия. Единство человеческой психики, глубокая сила интеллекта и интуиции, впервые развившаяся в эпоху античности, обусловливают появление крупнейших внутренне сходных друг с другом философских объективно-идеалистических систем.

Идеализм движется к реалистическому пониманию и объяснению устройства мира со своей собственной стороны. Исходные точки его движения противоположны точкам, на которых основывается материализм. Конечная цель движения объективного идеализма и материализма одна и та же, в силу чего неправомерным является их противопоставление друг другу и подчеркивание их вечной непримиримости. Не антагонизм, но взаимодополнение, органический синтез – таким должно быть их отношение с точки зрения современного образованного человека.

 

Литература:

 

  1.  Антология мировой философии. В 4-х томах. – Т.1, ч.1. – М.: Мысль, 1969.

  2.  Материалисты Древней Греции.– М., Госполитиздат, 1955.

  3.  Фрагменты ранних греческих философов. Часть 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М., Наука, 1989.

  4.  Щербина-Яковлева Е.Е Возможность онтологического существования Бога // Філософськи науки. – Суми: Вид. СДПУ, 2001.

  5.  Щербина-Яковлева Е.Е Идея существования Бога и современная картина мира. – Сучасна картина світу: інтеграція наукового та позанаукового знання. – Збірник наукових праць. – Суми, ВВП “Мрія-1” ЛТД, УАБС, 2002.

  6.  Щербина-Яковлева Е.Е. «Бог», «божественное» и «сверхъестественное» как объекты человеческого восприятия // Філософськи науки. – Суми: Вид. Сум ДПУ, 2002.

  7.  Щербина-Яковлева Е.Е. Истоки синергетического мировосприятия в духовной культуре прошлого // Філософський аналіз основ синергетики. Філософськи науки. – Суми: РВВ СДПІ, 1999.

  8.  Щербина-Яковлева Е.Е. Коэволюция материального и духовного в развитии Вселенной: попытка отказа от традиционного взгляда // Філософськи науки. Проблема коеволюції. – Суми: Вид. СДПУ, 2000.

  9.  Щербина-Яковлева Е.Е. Мироотношение и иррациональность. – Сумы: Изд. СДПИ, 1996.

 

Аннотация

 

      На основе рассмотрения текстов ряда античных авторов доказывается, что идея коренной противоположности между «материализмом» и «идеализмом» в целом выступает как несостоятельная. В дошедших до нас высказываниях Фалеса, Анаксимена, Гераклита, Демокрита содержатся утверждения о реальном существовании богов, описываются их атрибуты. Такие философские системы не должны оцениваться как материалистические. Но они не являются и идеалистическими. Наиболее точным было бы их определение как теорий, предваряющих современные синергетические идеи, характеризующие картину мира.

 

Анотація

 

На основі вивчення текстів деяких античних авторів доводиться, що ідея про докорінну протилежність матеріалізму та ідеалізму є неправомірною. В відомих нам фрагментах з теоретичних праць Фалеса, Анаксимена, Геракліта, Демокрита  наявні ствердження про реальне існування богів, характеризуються їхні атрибути. Внаслідок цього жодна антична філософська система не повинна оцінюватися як матеріалістична. Але вони не є також і виявами ідеалізму чи спробі побудувати якусь “нову” релігійну систему. Точнішим є їх  визначення як таких теорій, що попередують сучаснім синергетичним ідеям щодо світоустрою.

 

Resume

 

On the base of analysis of textes of some antique philosophers it was proved that the traditional idea of principle opposition of “materialism” and “idealism” is untenable. This conception  is confirme by developed descriptionis of God’s and His attributes in the manuscriptes of Fales, Anacsimen, Geraclit, Democrit and so on. More exactly is to estimate them as the synergetical, which are the preliminary of the modern synergetical picture of World.

 

 

Щербина-Яковлева Е.Е.  Мировоззренческие и методологические основания нового похода к проблеме классификации филосфских систем // Філософськи науки. – Суми: Вид. Сум ДПУ ім.А.С.Макаренка, 2003. – С.103 – 114.

© 2010 olena.scherbina.sumy.ua | Design by metamorphozis.com. | Powered by Lubimy Site