Главная > Поиски > ПРО БОГА - ДЛЯ НЕВЕРУЮЩИХ И ВЕРУЮЩИХ > БОГ КАК ОБЪЕКТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ

БОГ КАК ОБЪЕКТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ

Все имеющиеся сведения о том, что же из себя представляет  Бог или его отдельные проявления – «божественное» - опираются на субъективные «свидетельства»...

Е.Е.Щербина-Яковлева

 

«БОГ», «БОЖЕСТВЕННОЕ» И «СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ» КАК ОБЪЕКТЫ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ

 

 

Рассматривается процесс психического восприятия человеком феноменов, обозначаемых категориями «Бог», «божественное», «сверхъестественное». Выявляется наличие активных императивных форм в системе коммуникации «человек – Бог», характерных для молитвы, заговора, наговора. Ставит задачи исследования причин появления этой императивности.

Естествознание на всем историческом протяжении существования науки никогда не обнаруживало в природе того объекта, который бы соответствовал человеческим представлениям о Боге и его атрибутах. Все имеющиеся сведения о том, что же из себя представляет  Бог или его отдельные проявления – «божественное» - опираются на субъективные «свидетельства». Наиболее авторитетными из существующих видов таковых свидетельств являются бережно сохраняемые всеми религиозными течениями заявления «пророков», мессий, ясновидящих, «святых отцов» и т.п. Содержание  и в особенности формы выражения подобных свидетельств меняются исторически, но, вместе с тем, характеризуются и известной устойчивостью, повторяемостью. Наибольшим уровнем внутреннего единства отличаются содержащиеся в подобных свидетельствах описания основных атрибутов этого загадочного феномена.

Кроме свидетельств религиозных «авторитетов», существует также и восприятие «Бога» и «божественного» иного, массового уровня. Основная часть населения Земли - это люди, в той или иной степени религиозные. Верующих людей гораздо больше, чем убежденных атеистов. Веруют в Бога, конечно, по разным причинам, но многие верующие  утверждают, что  ощущают существование «чего-то такого, что выше и сильнее всего человеческого».

Однако в любом случае приходится согласиться с тем, что вся существующая информация о Боге и «божественном» не выходит за пределы человеческой психической деятельности и всегда связана с теми или иными формами человеческого восприятия мира.. Восприятие Бога и его божественных проявлений в религиозной литературе обычно именуется Божественной интуицией, Откровением, в мистической и антропософской литературе - сверхчувственной интуицией, Просветлением, Сатори и пр.

От восприятия иных явлений природы «восприятие Бога»  отличается невозможностью фиксации его объекта. Вследствие этого не только онтологический, но и психологический аспект сверхчувственного восприятия Бога  никогда всерьез не становился предметом научного исследования. Именно поэтому он совершенно непонятен науке. Можно сказать, что современные науки, обходя стороной данную проблему, тем самым в неявной форме выражают свое негативное суждение о ней: никакого восприятия Бога не может существовать, потому что нет и самого Бога!

Из всего комплекса психологических, нейрофизиологических, психофизиологических дисциплин данная проблема  представлена разве что в психиатрии. Даже то направление знания, которое носит название «психологии религии», проблему объекта, отражающегося в психике верующего человека, обходит стороной, и потому сущность восприятия божественного трактует только в психопатологическом плане. В целом в манифестированных или скрытых формах в научном знании господствует однозначная установка: все феномены, объединенные категорией Бога или «божественного», объясняются только за счет индивидуальных особенностей психики людей, которые подвержены их восприятию.

Мы считаем целесообразным в своей попытке нового подхода к проблеме Бога рассмотреть Его прежде всего как категорию человеческой познавательной деятельности. Прежде всего, если умный и мыслящий человек (каковым были, несомненно, многие ветхозаветные и новозаветные библейские пророки и пророки иных религий, «святые» отцы церкви  и подобные им деятели) заявляет о своем восприятии чего-то объективного, от него не зависящего, но совершенно ему непонятного, недоступного для его разума и невыразимого известными ему словами, то  над его словами надо для начала хотя бы серьезно задуматься.

С гносеологической точки зрения  основная имеющаяся здесь проблема заключена в том, что разуму недостает  соответствующих понятий для теоретического описания данного объекта, иными словами, базы данных и терминов. Но это не значит, что для человеческого разума в целом его познание навсегда закрыто. Речь идет «всего-навсего» о накоплении новых понятий и развитии  нового научного языка, то есть о некоей научной революции.

В таком случае, изучаемый объект может быть вполне реальным, но действительно до поры не познанным и потому не описанным научным языком!

Собственно говоря, поскольку речь идет о Боге, имеют место всего лишь два несомненных факта: а) человечеством выделена категория Бога; б) все свойства, которые приписываются человечеством Богу (или богам, что несущественно для принципиального рассмотрения проблемы), воспринимаются только на чувственно-интуитивном уровне, но совершенно не доступны для описания на языке науки.

Но из этого вовсе не следует, что такое состояние наших познавательных возможностей сохранится навсегда. Ведь оно может и измениться? Речь, конечно же, в данном случае идет о потребности в ускоренном и углубленном качественном развитии естествознания, которое, хотя и начинает подавать надежды на очередную научную революцию, однако вплотную пока еще к ней не подошло.

Из общепринятого в науке положения о том, что понятие Бога обозначает фантастический образ, созданный человеческим воображением, делается соответствующий и вполне логически обоснованный вывод: в онтологических компонентах категории Бога отражены накопленные знания о реально существующих во Вселенной процессах саморазвития, самоорганизации, упорядоченности; об элементах целесообразности и планомерности. Эти постоянно углубляющиеся представления синтезированы в общественном сознании с элементами исторически изменяющихся религиозных культов. В результате и возникает тот привычный для современного человека вселенски- всеохватывающий и в то же время антропоморфный образ Бога как существа выдуманного, которого в космической реальности нет и не может быть.

Но в философских рассуждениях можно пойти и другим путем: не отбрасывать свидетельства верующих как форму психической аномалии.  а отнестись к ним более серьезно. Проблема может быть поставлена в такой форме: а что, если существующие «аномальные» формы психического восприятия вполне нормальны, и им соответствует некий отражающийся в них объект? Тогда следует задать  еще два вопроса: каким с космологической и физической  точки зрения должен быть тот феномен, который отражен в человеческой категории Бога, и возможно ли его  реальное существование в свете того знания об устройстве Вселенной, которым мы сегодня располагаем?

В космологическом плане он должен быть образованием вселенского масштаба, концентрирующим в себе свойства вещественно-энергетических и информационных проявлений самоорганизации. В физическом плане у него должен быть материальный носитель, природа которого на сегодняшний день не известна науке. Вопрос о возможности его возникновения в процессе космогенеза должен исследоваться специально.

 Мы имеем по этому поводу собственную гипотезу[см. 7; 8]. По нашему предположению, известная нам Вселенная является одним из частных уровней саморазвития первичной лептонной плазмы. Уже на первых ступенях ее самоорганизации вследствие колоссальной массы и энергетической напряженности вселенского протовещества возникают мощные и продуктивные формы информационного взаимодействия между лептонными образованиями. Происходит это практически «мгновенно», если оценивать временные характеристики  процессов космогенеза с точки зрения общей длительности существования Вселенной.

«Разумность» Бога в таком случае представляет из себя внешние проявления интегрированных во вселенском масштабе сверхнапряженных информационных процессов, которые отнюдь не имеют своей «целью» управление или контролирование человеческого разума и деятельности, и лишь косвенно через многоуровневые опосредования в той или иной мере способны «информировать» и «ориентировать» его. Но сам человеческий разум, как и психика человека и иных живых существ, является одной из ступеней саморазвития космического информационного поля.

Становится  возможным объяснение механизмов процессов «общения» с Богом, а также понимание причин их внутреннего единообразия у различных народов и в разные исторические эпохи.

На интересные логические ассоциации в процессе размышлений над  исследуемой проблемой наводит общение с современным персональным компьютером. Представляется, что в процессах восприятия человеком Бога и в процессах общения с персональным компьютером есть много общего.

Если вообразить, что Бог есть информационная система вселенского масштаба типа современной компьютерной сети, тогда человек оказывается индивидуальным пользователем «персонального компьютера», включенного в нее. Навыки «пользования» самим ПК и «включения в сеть» осваиваются чаще всего со значительным напряжением душевных сил и более всего зависят от особенностей индивидуального развития психики, специфической предрасположенности к данному виду деятельности.

Тем не менее,  знание основ функционирования современной компьютерной техники позволяет строить вполне удовлетворительные модели, дающие возможность объяснения процессов восприятия человеком «Бога», проявлений «Божественного» и всего того, что обычно именуется «сверхъестественным». Принципиально важным является то, что данная гипотеза полностью согласуется со всеми существующими космологическими теориями и положениями физики микромира. Она органично опирается на них, в то же время, выступая в качестве интегративной, синтезирующей идеи.

Следует совершенно спокойно относиться к утверждениям тех людей, которые свидетельствуют о своей способности воспринимать в тех или  иных формах существование Бога или иных феноменов, так или  иначе связанных с его возможными атрибутами. Эти утверждения должны стать объектом научного рассмотрения с точки зрения той гипотезы, которую мы развиваем. Итак, оговорим изначально, что нас не интересуют те варианты истолкования сущности психических процессов восприятия «божественного», когда они рассматриваются как продукты безудержной фантазии, целенаправленной лжи либо результат  болезненного расстройства психики.

Начнем с утверждения, что за психическими достаточно многообразными формами восприятия феноменов «божественного» может стоять отражение некоего реального онтологического феномена, существующего в Космосе, и который мы условно будем  называть «информационным полем».

Чем может быть аргументировано это положение? Во-первых, массовостью процессов восприятия «божественного». Слишком большая часть человечества  «подвержена» таким актам «восприятия», чтобы все это множество людей с легкостью и однозначно отнести к числу «сумасшедших». Во-вторых, общеисторичностью этих процессов. Они имели и имеют место в самые различные исторические эпохи, в том числе и те, где  получают достаточно глубокое развитие наука и атеизм, безрелигиозное воспитание и обучение, где широко распространяются в качестве господствующих те или иные варианты безрелигиозных или антирелигиозных идеологий…

Указанные обстоятельства побуждают нас формулировать следующую гипотезу относительно сущности процессов восприятия «божественного»: они являются освоенной какой-то частью человечества или, возможно, всем человечеством, но в различной степени, формой информационного обмена с тем онтологическим феноменом, который условно может быть назван  «мировым информационным полем». Точнее, речь даже должна идти не об одной форме информационного обмена, а о многообразии таковых форм, о неких вариантах этого вида духовной деятельности.

Косвенным аргументом в защиту этого предположения выступают наши предшествующие гипотезы. В интегрированном виде они составляют, на наш взгляд, вполне стройную и логичную картину, в которую «вписана» Вселенная, Бог, человек и его психическая деятельность.

Еще одним, также косвенным, аргументом, как нам представляется, может послужить «информационное» рассмотрение известных процессов восприятия «божественного». Мы намерены попытаться рассмотреть «Бога» (или «мировое информационное поле», или любые другие информационные образования, с которыми контактирует человек, в качестве своеобразного «компьютера». «Компьютер», каким бы он ни был по своей природе, всегда выступает как нечто внешнее, объективное по отношению к человеку. Человек, как пользователь компьютера, всегда приспосабливается к нему, то есть он должен, как минимум, владеть компьютерными языками и правилами работы в той или иной программе. Однако и компьютер приспособлен к психике человека, к возможностям его чувственного восприятия и интеллектуальной деятельности. То есть компьютер и человек  необходимо составляют при известных условиях единую коммуникативную систему.

«Компьютерный» подход к осмыслению сущности процессов «восприятия божественного», как мы думаем, вполне допустим и, вероятно, должен оказаться весьма продуктивным. Представляется, что должны существовать некие универсальные, всеобщие закономерности процессов информационного обмена в системах любой природы. Общение человека и компьютера выступает одном из частных вариантов такого обмена. Особенностями этого варианта является, во-первых, достаточно высокий уровень его сложности, а во-вторых, его приспособленность к психике человека. Человек есть один из двух коммутантов в системе «человек-компьютер». Коммуникативный процесс в этой системе является возможным постольку компьютерные «языки» соответствуют человеческим языкам. Причем, что является принципиально важным, языки современных компьютеров соответствуют не только языкам логики, в рамках которой мыслит человек, но и языкам зрительного (цветового, графического, изобразительного, символического) и, при необходимости, слухового восприятия. Т.е. общение «человек-компьютер» протекает как визуальный, логически-смысловой и аудиальный контакт.

Если принять, что восприятие «божественного» есть процесс коммуникации человека с «мировым информационным полем», то это «поле» как коммутант должно обладать, по крайней мере, двумя основным  характеристиками, совпадающими с характеристиками компьютера. А именно: 1) развиваемая им коммуникативная деятельность должна соответствовать особенностям человеческой психики; 2) он должен быть способен передавать информацию на доступных человеку языках.

(Это наше утверждение отнюдь не следует понимать так, что Бог передает информацию только на человеческих языках! Напротив, на то Он и Бог, чтобы общаться с каждой из существующих во Вселенной систем на языках, адекватных уровню ее  организованности).

Таким образом, если Бог существует, Он должен во многих своих характеристиках быть похожим на современный компьютер. Еще точнее, Он должен быть похож на огромную компьютерную суперсеть, в которую включены в качестве  индивидуальных коммутантов по отдельности все вещи, существующие во Вселенной, в том числе и все по отдельности люди.

Каждый же отдельный акт коммуникации человека с Ним должен быть в достаточной мере аналогичен процессу общения с персональным компьютером.

Итак, Бог есть Огромный Вселенский Компьютер. Как же протекают процессы общения с Ним? Попытаемся рассмотреть прежде всего общеизвестные акты коммуникации «человек-Бог» или «Бог-человек», описанные в соответствующих источниках.

Самой распространенной по степени своей массовости и общедоступности формой коммуникации человека с Богом является молитва. “…Молитва есть беседа или разговор наш с Богом,- разъясняется в Катехизисе.- Она необходима для нас так же, как воздух и пища” [3; 31]. Именно об эффективности личной молитвы чаще всего говорят те, кто считают себя и действительно являются искренними верующими.

Также в быту были и остаются поныне весьма распространенными всевозможные заговоры, наговоры, заклинания. Они, вероятно, занимают второе место после молитвы по уровню своей массовости.

Именно эти формы коммуникативной деятельности человека мы и будем рассматривать в первую очередь.

Сразу же оговоримся, что мы ничуть не отвергаем общеизвестного научно-атеистического утверждения о том, что и молитвы, и заговоры являются формой самовнушения, способом регуляции собственных  психических и физиологических процессов, тем более эффективным, чем более впечатлительным является совершающий их индивидуум. При таком походе все «положительные» результаты молитв и заговоров объясняются психофизиологическими  перестройками в жизнедеятельности данного отдельного индивидуума, происходящими вследствие самовнушения. Все благоприятные изменения в окружающей среде, в том числе социальной, в данном случае рассматриваются как следствия изменений в индивидуальных параметрах поведения данной личности.

Безусловно, молитвы, заговоры, наговоры и иные подобные виды психотехнической деятельности имеют мощную релаксационную, суггестивную, психокорректирующую, психоориентирующую (установочную) функцию. В этом отношении они весьма близки ко многим принятым ныне «светским» формам аутогенной тренировки, в процессе которой чаще всего имя Бога не упоминается. Может быть, их надо попросту рассматривать как историко-культурные формы «религиозного аутогена»?

Но ведь кроме личной молитвы существуют еще молитвы «о другом человеке», о которых он может даже и не подозревать. К примеру, все ли с этой, безусловно, строго «научной» точки зрения становится понятным в загадках деятельности Сергия Радонежского, Григория Распутина или современных, пусть не столь знаменитых, целителей, у которых молитва заочная, «дистанционный» заговор, «заклинание» были и остаются ведущими  методами их воздействия на людей?

Но что, если молитву и подобные ей формы деятельности рассмотреть в качестве коммуникативных актов «человек-Бог»? В этом случае, кстати, ничуть не отвергаются психокорректирующие, релаксационные  и иные полезные функции молитвы, заговора и т.п. Изменяется лишь понимание внутренней сущности этих функций.

 При «научном» походе их сущностью является психическая активность индивидуума.

При предлагаемом нами «информационном» понимании психическая активность индивида дополняется и приумножается активностью «Бога». Но «Бог» не просто оказывается силой, которая помогает человеку, поддерживает его, приходит ему на помощь. Человек как коммутант Бога выступает в качестве действующей силы, которая активно влияет на Бога, побуждает Его к определенным действиям, вообще задает ему программы действия!

Бог, по-видимому, вступает в активный контакт с человеком далеко не во всех случаях, когда человек того хочет и нуждается в этом. Этот загадочный Бог может прийти на помощь, но может и не сделать этого. Усиленные просьбы, обращенные к Нему, к которым и сводятся все молитвы, заговоры и пр., как раз и предназначены для того, чтобы как бы «подтолкнуть» Его к требуемому решению об оказании помощи, активизировать Его. Если вникнуть в содержание многих практикуемых форм «общения» с Богом, то обнаружится, что человек вырабатывает для Бога программы его деятельности и прилагает массу усилий для того, чтобы Бог их действительно выполнил.

Как же на практике происходит общение с этим удивительным Компьютером?

Прежде всего, акт молитвы требует от человека, совершающего его, минимальной психической и физической подготовки, а также обеспечения элементарных необходимых условий окружающей среды. «Во время молитвы ум свой должно направить так, чтобы он ни о чем  постороннем не думал, чтобы сердце наше желало лишь одного, как бы получше помолиться и угодить Богу. Если же мы будем молиться, не примирившись с ближними, молиться спешно, во время молитвы будем разговаривать или смеяться, тогда наша молитва будет неугодна Богу, такую молитву Бог слушать не будет…» [3; 38-39].

Здесь речь идет о настройке человеческого восприятия, о подготовке нервной системы к тому, чтобы она могла войти в контакт со своим респондентом. Эти параметры человеческой деятельности в свою очередь зависят от состояния организма в целом.

Работа человека на обычном компьютере тоже требует, во-первых, облученности, достаточного уровня технической грамотности, а во-вторых, соответствующего психологического настроя – сосредоточенности, внимания, активности логического мышления, терпеливости. Необходимым условием этой работы является физическая выносливость, удовлетворительный уровень здоровья.

Но нуждается ли Бог в какой-то настройке, подготовке для контакта с человеком? С одной стороны, если он есть Бог, то должен быть готов к общению со своими созданиями постоянно. И об этом, вероятно, свидетельствует утверждение, что «молиться Богу можно везде, потому что Бог находится везде: и в доме, и в храме, и в пути». [3; 40].

Но наше внимание привлекло к себе то обстоятельство, что все молитвы начинаются с обязательного обращения к Богу: «Господи, благослови! Господи, помилуй! Боже, милостив буди мне грешному. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе»,- гласят самые краткие христианские молитвы. [3; 64-65]. Личное обращение плюс краткая просьба – такова их внутренняя логическая структура.

В более длинных молитвах может использоваться сразу несколько обращений, роль которых обычно выполняют различные, ситуативно употребляющиеся, имена Бога. «Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матери и всех святых, помилуй нас. Аминь». Здесь три обращения с использованием трех различных имен следуют друг за другом. [3; 66].

В чем тут дело? В обычном человеческом общении обращение также является начальным элементом как минимум одного из двух передаваемых друг другу коммутантами текстов. А зачем нужно обращение к Богу? Одно из возможных объяснений появления такой структуры молитвы – это антропоморфизм человеческого мышления, проявляющийся при воссоздании им образа Бога.

Но возможно и другое, «информационное» объяснение. В человеческом общении личное имя является тем паролем, на который откликается отдельный человек. Обращение является сигналом, после которого становится возможным процесс коммуникации. Пароль в компьютере открывает доступ к определенной программе или к блоку памяти. Если бы Бог был компьютером, его имя как раз и играло бы роль того секретного пароля, который необходимо знать, чтобы получить доступ к его памяти.

За обращением следует просьба, возносимая к Богу. Но вот как множественность обращений используется в молитве Пресвятой Троицы в комплексе со множеством просьб. «Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша, Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради». [3; 73]. Здесь, как мы видим, к трем именам Бога обращены три различных просьбы.

А что такое просьба по своему существу? Это не что иное, как программа действия, предлагаемая в более или менее настоятельной форме второму коммутанту. В человеческом общении просьбы имеют различный характер: могут быть робкими, мягкими, деликатными; настойчивыми, требовательными, напористыми вплоть до непреклонного требования, перерастающего в приказание – императив.

Человек, вступивший с помощью известного ему пароля в контакт с компьютером, уже далее не спрашивает его согласия на выполнение той или иной работы. Он с использованием известных ему языков пересылает компьютеру команды. В сумме совокупность команд составляет развернутую программу действия. По своему характеру команды, адресованные компьютеру, являются приказами, поскольку не обсуждаются с компьютером и не предоставляют ему возможности выбора вариантов поведения.

Но разве не обнаруживаем мы в молитве, обращенной к Богу, ту же программу действия? «Ангеле Божий, хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный, прилежно молю тя: ты мя днесь просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави и на путь спасения направи. Аминь». [3; 83]. Глаголы «просвети», «сохрани», «настави», «направи» имеют форму повелительного наклонения! Кроме того, характер повеления усиливается в данном тексте выражением «аминь», означающим, как известно, «да будет так». То есть с семантической точки зрения приказание еще раз повторяется, подтверждается его императивность, невозможность невыполнения.

Если бы человек, обращающийся к Богу, действительно был просителем, ничтожным и жалким, как это обычно представляется в научно-атеистической литературе, молящим о снисхождении к своим нуждам, должна была бы иметь место форма сослагательного наклонения глаголов. Именно сослагательная форма является нормативной для требуемого этикетом всех исторических эпох и народов выражения просьбы нижестоящего к вышестоящему в социальной иерархии: «если бы Вы…, не могли бы Вы…, не благоволите ли Вы…, не будет ли Вам угодно…» и т.п. Хозяину, барину, повелителю нельзя отдавать команды!

Может быть, эта «командная» форма является «изобретением» современного кодекса религиозного поведения?

Но вот Псалтырь, одна из основных книг Ветхого Завета. Самые древние из Псалмов – Псалмы Давида: «Гласом моим взываю ко Господу, и Он слышит меня со святой горы Своей… Восстань, Господи! Спаси меня, Боже мой! Ибо Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих, сокрушаешь зубы нечестивых. От Господа спасение. Над народом Твоим благословение Твое». (Пс.: 3; 5,8,9).

«Восстань, Господи, Боже мой, вознеси руку Твою, не забудь угнетенных… Сокруши мышцу нечестивому и злому, так чтобы искать и не найти его нечестия. Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо твое…» (Пс.: 9; 33, 36, 38).

Оказывается, что в этом, гораздо более древнем, чем молитвы из «Катехизиса» тексте, уровень императивности еще более высок! Текст написан древнеиудейским фанатично верующим поэтом, который вложил в него всю силу своих эмоций.

Сходную с молитвой структуру имеют тексты всевозможных заговоров, наговоров и проч. Первым необходимым элементом в их структуре всегда является обращение к Богу или к иным равномогущественным силам. В большинстве случаев перед совершением заговоров и наговоров обязательно должна быть прочитана та или иная молитва, где упоминается имя Божие. Иногда обращение к Богу или божественным феноменам содержится в самом тексте заговора. «Сам Господь Иисус Христос, сама Мать Пресвятая Богородица, вся небесная сила, запретите бесам мучить меня. Что сделано, там отделано». («Заговор от свадебной порчи»). [4].

Вторым элементом заговора, также как и в молитве, является, как мы видим, команда, да причем еще не одна, а комплекс их, целая развернутая программа действия. Вот какая интересная программа задается Пресвятой Богородице в «Заговоре при умственной отсталости детей»: «Смахни с раба Божьего (имя) двенадцать тишин, двенадцать комчужищев, двенадцать нелужищев, двенадцать жировых, двенадцать ломовых, двенадцать жильных и двенадцать полужильных: ключи, замки – в воду, огонь в гору». (Там же).Во многих текстах подобного рода отражены не только относительно поздние религиозные представления, но и очень древние хтонические верования, что проявляется в обращениях к силам земли, воды, огня, воздуха, ветра, Солнца, деревьев и т.п. И в этом случае все молитвы, заговоры и наговоры имеют тот же самый характер: жесткое распоряжение, требование, которое обязательно должно быть выполнено.

Во многих случаях в магических заговорах, кроме того, содержится еще  и обращение к тем злым силам, которые сконцентрировались в данном человеке:

болезням, бесам. Они получают специальные наименования, посредством которых к ним обращаются. За обращением неизбежно следует текст императивного характера, направленный на изгнание  или полное уничтожение данной злой силы. Вот заговор от лихорадки, зафиксированный В.Далем: «…Женщины простоволосые… (в старину у славянских народов  лихорадки различной этиологии изображались в виде злобных женщин, выходящих из болот – Е.Щ.) Здесь вам не житье-жилище, не прохладище; ступайте вы в болота, в глубокие озера, за быстрые реки и темны боры: там для вас кровати поставлены тесовые…» и т.д.  [2; 37].

И к злым, и к добрым силам всегда обращаются так, словно они имеет свою собственную информационную сущность, программу своей зловредной или благотворной жизнедеятельности, которая по команде человека, владеющего секретами коммуникации с ними, может быть заменена на программу самоуничтожения или на программу служения заинтересованному лицу. Таким способом излечивается «испуг» у грудных детей, бородавки, рожа, лихорадка рожениц и многое другое… Разумеется, речь может идти и о внушении, и о гипнозе, но грудные дети не понимают обращенных к ним слов. Значит, их излечение нельзя объяснить суггестивным влиянием целительского слова. А рожа вызывается золотистым стафилококком, и его гибель под влиянием слова тоже объяснить непросто.

Тот же В.Даль, сугубо отрицательно относящийся ко всяческим суевериям и, вероятнее всего, внутренне атеистически ориентированный, пишет о том, что неоднократно наблюдал в личном хозяйстве успешную работу знахарей, излечивающих домашнюю скотину от летних заболеваний «червями». Чаще всего знахари видят животных лишь издали, не применяют никаких химических препаратов и отказываются применять заговоры, если такие препараты уже применялись к данному животному, зачастую лечат и вообще заглазно, т.е. не видя данное животное. От рационального понимания существа данного дела, - пишет выдающийся этнограф, - «здравый смысл наш отказывается…» [2; 40].

          Число примеров можно приумножать бесконечно. Та же императивная структура сохраняется в некоторых народных пословицах и поговорках, обращенных к Богу: «Бог тебе судья!», «Накажи тебя господь!», «С богом!» (т.е. пусть Бог помогает тебе). [6; 39].

          Очень интересно, что структура императива обнаруживается и в фольклорном отражении процессов «коммуникации» человека со всевозможными сверхъестественными силами. «Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!» «Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой!»

          Выделение императивных структур в многообразных формах коммуникации человека с Богом, а также с иными сверхъестественными силами, побуждает нас сформулировать очередную гипотезу.

В данном случае мы используем понятие интердикции, введенное в свое время Б.Ф. Поршневым, обосновывавшим с его помощью свою версию происхождения человеческого языка в процессе антропосоциогенеза. [5; 124-200 и др.]. Согласно идеям классика палеопсихологии, человеческий язык развился в ходе освоения человечеством умений интердикции, т.е. знакового манипулирования поведением друг друга, предписательного программирования действий отдельного индивидуума и человеческих общностей.

          Гипотеза, которую нам хочется сформулировать, состоит в следующем: если когда-либо будут выявлены достаточно убедительные доказательства объективного онтологического существования информационных процессов в качестве космического феномена, то не свидетельствует ли наличие явления императивности о том, что в культурной практике исторически освоены многообразные способы взаимного интердиктивного взаимодействия человека и всех тех сил, которые на сегодняшний день считаются «божественными», «сверхъестественными» и т.п.? Здесь с неизбежностью возникает множество интересных проблем, которые нуждаются в дальнейшем философском исследовании.

Розглянуто процес психічного сприйняття людиною феноменів, які визначаються категоріями «Бог», «божественне», «надприродне». З’ясовано наявність значної кількості звернень людини до Бога та інших надприродних сил в занадто категоричній імперативній формі, яка використовується в молитві, заговорі, наговорі. Формулюється завдання дослідження причин розвитку цього явища.

Helene Schcerbina-Yakovleva. “God”, “God’s” and “supernatural” as the objects of consciousness. It was analyzed the processes of psychic perception of the phenomena of “God”, “God’s”, “supernatural”. Underlined the being of active imperative forms of communications of man with any supernatural phenomena. Formulated the problem of researching the reasons of development of this imperatives.

 

 

 Литература:

  1.  Библия. – М.: ВСЕХБ, 1989.

  2.  Даль В.И. О повериях, суевериях и предрассудках русского народа. – СПб., Литера, 1996.

  3.  Закон Божий. / Сост. Прот. С. Слободской. – Jordanville, NY USA; Holy Frinity Monastery, 1987.

  4.  Интересная газета. Магия, мистика. - № 2 (40), 1997.

 

  5.  Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории. (Проблемы палеопсихологии). – М., Мысль, 1974.

  6.  Пословицы русского народа. Сборник В.Даля. – М., Госиздхудлит, 1957.

  7.  Щербина – Яковлева Е.Е Возможность онтологического существования Бога // Філолсофськи науки. – Суми: Вид; СДПУ, 2001.

  8.  Щербина –Яковлева Е.Е. Коэволюция материального и духовного в развитии Вселенной: попытка отказа от традиционного взгляда // Філософські науки. Проблема коеволюції. – Суми: Вид. СДПУ, 2000.

 

Щербина-Яковлева Е.Е. «Бог», «божественное» и «сверхъестественное» как объекты человеческого восприятия // Філософськи науки. –  Суми: Вид. Сум ДПУ ім. А.С.Макаренка, 2002.  – С.78 – 90.

© 2010 olena.scherbina.sumy.ua | Design by metamorphozis.com. | Powered by Lubimy Site